2 отличия языка человека от языка животных попытки научить животных говорить

Языки животных и язык человека

Языки большинства животных, включая и язык обезьян, — это сово­купность конкретных сигналов — звуковых, обонятельных, зритель­ных и т.д., которые действуют в данной ситуации и непроизвольно отражают состояние животного в данный конкретный момент.

Важная особенность основных видов коммуникации большинства животных — ее непреднамеренность, т. е. сигналы не имеют непосред­ственного адресата. Этим естественные языки животных принципи­ально отличаются от языка человека, который функционирует под контролем сознания и воли.

В языках животных сигналы видоспецифичны’. в общих чертах они одинаковы у всех особей данного вида, их особенности определены генетически, а их набор практически не подлежит расширению. Сиг­нализация (языки) большинства видов животных включает следую­щие основные категории:

* сигналы, предназначенные половым партнерам и возможным конкурентам;

* сигналы, которые обеспечивают обмен информацией между родителями и потомством;

* крики тревоги, зачастую имеющие такое же значение для жи­вотных других видов;

* сообщения о наличии пищи;

» сигналы, помогающие поддерживать контакт между членами стаи;

» сигналы-«переключатели», чье назначение — подготовить жи­вотное к действию последующих стимулов, например извес­тить о намерении играть;

» сигналы-намерения», которые предшествуют какой-то реак­ции (например, птицы перед взлетом совершают особые дви­жения крыльями);

» сигналы, связанные с выражением агрессии;

* сигналы неудовлетворенности (фрустрации).

Таковы общепринятые представления о структуре видоспецифи-ческих языков животных.

Особенности естественных языков высокоорганизованных живот­ных. В настоящее время накапливается все больше сведений о том, что языки приматов и, по-видимому, других высокоорганизованных жи­вотных иногда выходят за рамки видоспецифической коммуникаци­онной системы. Известно, например, что в языке верветок, зеленых мартышек имеются звуковые сигналы для обозначения конкретных объектов и явлений, в частности различных видов хищников. Они обозначают не «хищника вообще» как опасность, а конкретно лео­парда, змею и др. Точно также есть сигналы для обозначения не любо­го корма для утоления голода, а определенной пищи (подробнее см.:

Зорина и др., 1999; Резникова, 2000).

Звуковые сигналы шимпанзе также бывают не только видоспеци-фическими, но могут передавать совершенно новую конкретную ин­формацию (Чудолл, 1922). Способность шимпанзе к пониманию син­таксиса, обнаруженную при усвоении языков-посредников и обще­нии с человеком в лабораторных исследованиях, по-видимому, можно увидеть и в естественном поведении этих животных.

Действительно, у приматов существует сложная звуковая комму­никация (наряду с системами сигналов других модальностей). Напри­мер, самец шимпанзе пытается кричать «похоже» на ту обезьяну, с которой он в настоящий момент взаимодействует (т.е. воспроизводит акустические характеристики ее криков). Это может служить спосо­бом унификации криков членов данной группы (Mitani, Brandt, 1994). Показано, что в «долгих криках» шимпанзе присутствуют вариабель-ные элементы, которые в разных ситуациях идут в разной последова­тельности. В формировании индивидуального звукового репертуара каждого самца шимпанзе большое значение имеет подражание соро­дичам. Это свойство сильно отличает их язык от обычных коммуника­тивных систем животных.

Было даже высказано предположение, что естественная комму­никативная система шимпанзе является промежуточной между язы-

ком человека и коммуникативными системами других животных (ее иногда называют «протоязыком») (Ujhelyi, 1997).

Язык и сигнальные системы, по И. П. Павлову. Системы комму­никации, которыми пользуются животные, И. П. Павлов называл пер­вой сигнальной системой, общей для животных и человека.

Язык человека позволяет передавать информацию также в отвле­ченной форме, с помощью слов-символов, которые являются сигналами других, конкретных сигналов. Именно поэтому И. П. Павлов называл слово сигналом сигналов, а речь — второй сигнальной системой. Она позволяет не только реагировать на конкретные стимулы и сиюми­нутные события, но в отвлеченной форме хранить и передавать ин­формацию об отсутствующих предметах, а также о событиях прошлого и будущего, а не только о текущем моменте.

В отличие от коммуникативных систем животных язык человека слу­жит не только средством передачи информации, но и аппаратом ее переработки. Он необходим для обеспечения высшей когнитивной функ­ции человека — абстрактно-логического (вербального) мышления.

Язык человека — это открытая система, запас сигналов в которой практически неограничен, в то время как число сигналов в реперту­аре естественных языков животных невелико.

Звуковая речь, как известно, лишь одно из средств реализации функций языка человека, который имеет также и другие формы выражения, например различные системы жестов, т.е. языки глу­хонемых.

В настоящее время наличие зачатков второй сигнальной системы исследуют у приматов, а также у некоторых других видов высокоорга­низованных животных: дельфинов, попугаев, а также врановых птиц. Существует два подхода к анализу этой проблемы:

• проведение тестов на символизацию в обычных лабораторных экспериментах;

* обучение животных особым языкам — так называемым язы­кам-посредникам, которые представляют собой упрощенные аналоги речи человека; языки-посредники в основном воспро­изводят его структуру, но реализованы с помощью более дос­тупных для животных и не требующих тонкой артикуляции средств — жестов, выбора жетонов, нажатий на клавиши ком­пьютера и др.

Цель обоих подходов — выяснить, способны ли животные научить­ся употреблению абстрактных, ранее нейтральных для них стимулов как символов предметов (объектов) реального мира в отсутствие самих предметов.

Рассмотрим последовательно каждый из этих подходов.

Источник

Разница между человеческим языком и языком животных

Язык является орудием, играющим очень значимую роль в жизни людей и животных. Но возможности, которые имеются в том и другом случае, совершенно несопоставимы. Произведем сравнение и выясним, чем отличается человеческий язык от языка животных.

Читайте также:  Почему кабаргу аргали ирбиса называют краснокнижными животными почему они стали редкими

Основное назначение языка

Речь идет о средстве, выполняющем, прежде всего, коммуникативную функцию. Это относится в равной степени к обоим видам живых существ. Язык у людей и животных служит для передачи информации. Он позволяет выражать свое состояние, играет роль в формировании групп, помогает избегать опасностей и находить пропитание, обеспечивает взаимодействие представителей разных полов и отвечает за связь между родителями и потомством.

Сравнение

Способы выражения

Рассмотрим, как проявляется язык в каждом случае. Так, у людей его реализация осуществляется главным образом через речь. Возможность владения ею в устной форме обуславливается особым строением голосового аппарата и развитым мозгом. Человек способен не только произносить множество отдельных звуков, но и образовывать из них слова, а затем составлять грамматически организованные предложения. Сообщаемое при этом звучит членораздельно. Речь также бывает письменной. Есть и другие, менее распространенные, способы выражения человеческого языка. Например, система жестов для глухонемых.

У животных тоже имеется определенный языковой арсенал, но он никогда не проявляется в форме речи. Эти существа могут шипеть, мяукать или завывать, но разговаривать словами и предложениями им не дано. Надо сказать, в звуках, которые издают при общении обитатели природы, звучит немало экспрессии. Если перевести такие возгласы на человеческий язык, получится что-то вроде «Опасность!», «Скорей сюда, здесь пища!», «Убирайся прочь!». Очень значимым для представителей фауны является также язык телодвижений, поз, запахов.

Тип языковой системы

Отличие человеческого языка от языка животных состоит в том, что возможности расширения первого неограниченны. Имеющиеся отдельные элементы люди способны комбинировать в таких вариантах, которые не существовали раньше, что обогащает речь. Подобная продуктивность позволяет называть язык этого типа открытой системой.

Что касается животных, то у них каждому обстоятельству соответствует отдельный сигнал, являющийся цельным. Он не разбивается, как слово, на отдельные звуки, из которых можно составлять новые многочисленные комбинации. То, что набор сигналов у животных ограничен и не пополняется, считается признаком закрытой языковой системы.

Перемещение

Этот критерий обозначает то, в какой степени язык зависит от текущего момента. Так, содержание речи людей далеко не всегда связано с настоящей ситуацией. Мы можем разговаривать о давно произошедших событиях, делать прогнозы, рассказывать о своих мечтах, фантазировать. Что очень важно, посредством речи люди передают друг другу нажитый опыт, и это возможно делать даже через поколения.

Язык животных, в свою очередь, отражает сиюминутное физиологическое состояние или обстановку. Реакция здесь идет на конкретное воздействие. А, к примеру, о произошедшем неделю назад рассказать ни одно животное, конечно же, не сможет.

Степень произвольности

Люди в обычной ситуации вполне способны контролировать свою речь. Они могут так формулировать предложения, чтобы смысл сказанного был понятен окружающим. Кроме того, человек умеет выражаться, используя метафоры, и шифровать сообщения.

Между тем для языка животных характерна непреднамеренность. Иными словами, при этом не происходит обдумывание того, что произносится. Например, почуяв опасность, птица непроизвольно издает крик тревоги, выражающий ее эмоциональное состояние. Это служит определенным сигналом для сородичей животного.

Язык и мышление

У людей названные категории неразрывно связаны. Мысли состоят из слов, существующих в языке. Животные же не владеют абстрактными понятиями. Сигналы, которые они производят, обращены вовне, а вот внутренняя речь и возможность приказывать самому себе у них отсутствует. Все это доступно лишь человеку.

Передача языка в поколениях

В чем разница между человеческим языком и языком животных с этой позиции? В том, что люди, независимо от своей воли, могут наследовать друг от друга определенные черты внешности, но языку им приходится учиться, пусть иногда и не вполне осознанно. По крайней мере, чтобы уметь грамотно изъясняться, необходимо жить среди людей, в обществе, где язык переходит к последующим поколениям как элемент культурного наследия.

Животным в этом отношении свойственна преимущественно генетическая преемственность. Производимые ими сигналы являются врожденными. Если какую-либо особь полностью изолировать от сородичей и выращивать среди животных другого вида, она все равно будет «разговаривать» на своем языке.

Источник

Обучение животных человеческим языкам – возможно ли это?

На этот интересный вопрос вполне можно ответить утвердительно. Правда, на обычном, «настоящем», языке животные общаться с нами, конечно, не могут, хотя и были попытки обучить шимпанзе в буквальном смысле говорить по-человечески. Для этого психолог Кейт Хейс и его жена Кэйти в 1947 г. взяли домой месячного детеныша шимпанзе, которого назвали Вики. Ученые воспитывали малышку как собственную «дочь» и старательно пытались научить ее разговаривать. Но Вики выучила всего четыре слова: papa, mаmа, cap (чашка), up (вверх). Слова эти обезьянка скорее «выдыхала», чем выговаривала. Так что можно считать, что попытка ученых потерпела неудачу. Как показали более поздние исследования голосового аппарата обезьян, он просто не приспособлен для воспроизведения звуков человеческой речи.

Тогда исследователи попробовали научить животных, и в частности шимпанзе, такому языку, который бы не требовал участия голосового аппарата, т.е. языку жестов. В 1966 г. супруги Аллен и Беатрис Гарднер взяли к себе в дом 10-месячную самочку шимпанзе по имени Уошо. Приемные родители постоянно занимались с обезьянкой, общаясь при ней между собой на одном из вариантов языка жестов. Сначала ученые предполагали, что Уошо будет подражать людям, но оказалось, что ее надо специально учить. В возрасте 4 лет обезьянка усвоила 130 знаков, вполне к месту употребляла их, объединяла отдельные слова в короткие предложения, шутила, ругалась и даже придумывала новые знаки. Первыми составленными Уошо комбинациями из выученных слов были «дай сладкий» и «подойди открой».

Читайте также:  Зимняя пора в жизни животных 3 класс гармония презентация

В конце 1970 г. Уошо передали Роджеру Фаутсу для работы в Приматологическом институте в Оклахоме, где она продолжала радовать ученых своими языковыми достижениями. Например, Уошо называла служителя, который долго не давал ей пить, «грязный Джек», и это было совершенно очевидное ругательство.

Удача с обучением Уошо вдохновила других исследователей, которые стали обучать своих подопечных в домашних условиях или в лаборатории. В результате оказалось, что шимпанзе могут запоминать более 400 символов и активно ими пользоваться. Чем в более раннем возрасте начинаются занятия, тем большего успеха можно достичь.

При этом шимпанзе не просто вырабатывают ассоциации между знаками и соответствующими им определенными предметами и действиями, но и в значительной степени способны к абстрагированию. В опытах других исследователей шимпанзе Ним воспроизводил знак «собака», когда видел перед собой собак любых пород, причем не только живых, но и на картинках, или даже тогда, когда слышал собачий лай.

Биологи Дэвид и Энн Примэки, работая с шимпанзе Сарой, впервые разработали специальный язык. Общение с животным происходило в их экспериментах при помощи набора различных по цвету, форме, размерам и текстуре кусочков пластика, обратная сторона которых была металлической – для того, чтобы их можно было прикреплять к магнитной доске. Каждый кусочек имел значение отдельного слова. С помощью этих символов Саре задавали различные вопросы-задания (например, назвать, какие предметы она видит перед собой), на которые она подбирала соответствующие ответы, размещая нужные карточки в определенном порядке.

Позже исследователи из Йерксовского приматологического центра разработали сложную компьютерную систему для изучения способностей шимпанзе к освоению искусственного языка. Первой в этих опытах участвовала обезьяна Лана. Она обучилась пользоваться клавишами на панели, каждая из которых имела определенное значение. Все сообщения, которые составляла Лана, отображались на экране монитора, таким образом обезьяна могла видеть результат своих усилий и, если надо, исправлять ошибки. Если порядок слов в составленной просьбе был правильным, то компьютер выдавал ей напитки, кусочки банана, проигрывал музыкальные произведения или фильмы и т.д.

В дневные часы за ходом опыта следил кто-нибудь из сотрудников лаборатории, чтобы прийти компьютеру на помощь, если Лана правильно просила что-нибудь, чего машина была сделать не в состоянии. Например, однажды оставленная в одиночестве обезьяна нажала клавиши в следующем порядке: «Машина пожалуйста пощекочи Лану точка». Надо заметить, что участница этих экспериментов до сих пор жива и здорова.

Один из экспериментов состоял в следующем. От шимпанзе требовалось сначала выбрать «в уме» какую-нибудь игрушку из нескольких, потом подойти к компьютеру, откуда игрушки не были видны, нажать соответствующую этой игрушке клавишу, вернуться к игрушкам, взять «названную» и принести ее экспериментатору, который и оценивал успешность попытки. При этом человек мог увидеть выбранный животным символ на дисплее только после того, как игрушка оказывалась у него в руках, так что он ничего не мог непроизвольно подсказать обезьяне.

Оказалось, что в подобной игре шимпанзе правильно называют выбранные ими предметы в 100% случаев. Однажды Шерман вызвал на экран значок игрушки, отсутствующей в данный момент в предложенном наборе, после чего подошел к экспериментатору с пустыми руками!

Таким образом было показано, что усвоенные Остином и Шерманом знаки приобрели для них свойство символов, что весьма сходно с развитием подобных навыков у детей.

Усвоив систему символов, Остин и Шерман использовали ее очень широко и охотно. Зачастую при появлении экспериментатора с набором игрушек шимпанзе безо всякой команды начинали «называть» их, вместо того чтобы ждать, когда человек начнет эксперимент. Более того, обезьяны стали использовать компьютерные значки и для разговоров между собой, что позволило ученым сделать вывод о том, что они действительно усвоили язык как средство общения, а не просто заучили последовательность сложных действий, которую надо выполнить, когда этого хочет их тренер.

В начале статьи мы говорили, что говорить по-человечески обезьяны не могут уже потому, что у них иначе устроен голосовой аппарат. Однако способность производить слова и способность понимать их значение – разные вещи. Чтобы доказать сходство в способности усваивать речь у шимпанзе и детей, Сэвидж-Рембо провела по своей методике еще один – воистину фантастический – эксперимент. Она начала воспитывать двух 10-месячных детенышей бонобо (карликовых шимпанзе) и трех детей того же возраста в сходной речевой среде и затем сравнила их способность понимать устную речь.

Когда один из бонобо, Кэнзи, достиг 5-летнего возраста, он показал, что очень неплохо понимает человеческую речь, причем не только отдельные слова – которых он в конечном итоге запомнил больше тысячи (!), но и целые фразы. Без какой-либо специальной тренировки он каждый раз правильно выполнял новые команды и понимал, например, разницу между фразами «Унеси картошку за дверь» и «Иди за дверь, принеси картошку»*.

В опытах с шимпанзе Сарой, о которых мы рассказали в начале статьи, было установлено, что она могла понять смысл фраз типа «если не хочешь яблоко, положи его обратно», но только после обучения каждой фразе конкретно. Кэнзи же, воспитанный по другой методике, научился понимать общий принцип построения фраз. В конце концов ему был устроен «экзамен», который включал 660 неповторяющихся устных вопросов-заданий. Кэнзи безошибочно понимал все задания и выполнял их. Так, например, услышав просьбу «сделать собаке укол», он приносил плюшевого щенка, потом находил шприц, снимал с иголки колпачок и делал игрушке укол. А в ответ на просьбу «пусть собака укусит змею» находил в игрушках собаку и змею, открывал собаке рот и «кусал» именно змею собакой, а не наоборот.

Читайте также:  Перенос ветром яиц гельминтов это пример активного способа распространения животных ответы

Кэнзи научился также общаться с человеком и другими обезьянами при помощи условных значков на компьютере, наблюдая, как этому обучали (безуспешно!) его приемную мать Матату. При этом собственные фразы он также составлял в соответствии с правилами грамматики. Например, значок, обозначавший его приемную мать, оказывался то подлежащим («Матата кусает»), то дополнением («хватай Матату»).

Таким образом, был сделан вывод, что уровень знания языка у Кэнзи достиг уровня по крайней мере двухлетнего ребенка. Работа с этим гением обезьяннего мира продолжается.

Успехи второго бонобо – самочки Али были поскромнее, но тоже весьма впечатляющими.

Одновременно ученые занялись тщательным исследованием мозга шимпанзе в поисках морфологических структур, отвечающих за способность к развитию речи. В результате они обнаружили многочисленные черты сходства речевых областей мозга этого вида обезьян и человека. Надо заметить, что впервые на присутствие у шимпанзе в височной области коры структур, аналогичных тем, которые у человека отвечают за понимание звуковой речи указали в середине XX в. советские нейроморфологи – однако тогда их сообщение сочли неудобным и идеологически вредным. Современными работами показано также наличие у шимпанзе, как и у человека, различий в строении височных долей коры правого и левого полушарий.

Надо заметить, что помимо способности усваивать речь, т.е. запоминать значение абстрактных символов и понимать смысл составленных из них сочетаний – фраз, обезьяны проявляют и выраженные эстетические наклонности. Исследователь Д.Моррис в своих экспериментах давал шимпанзе краски, кисти и листы бумаги, и животные с большим вдохновением рисовали «картины», в которых можно было обнаружить владение композицией, правилами симметрии, определенное тематическое разнообразие и даже особенности творчества каждого индивидуума. Когда Моррис выставил полотна обезьян на выставке абстрактной живописи, «забыв» указать, кто их на самом деле нарисовал, то они удостоились весьма высокой оценки критиков. Было отмечено, что картины отвечают эстетическим первоосновам этого жанра, таким как равновесие, ритм, противопоставление и соединение. Потом, говорят, был большой скандал.

Эксперименты по оценке способности к рисованию других человекообразных обезьян – орангутанов – проводились исследователями Е.Ю. Федорович и В.А. Мешик в Московском зоопарке. Из четырех животных, с которыми работали ученые – двух взрослых самок, самочки, родившейся в 1994 г., и взрослого самца, – интерес к изобразительному искусству проявили только взрослые самки. Самец же внимательно наблюдал за этим процессом, но сам никогда попыток к творчеству не предпринимал.

А Лича и Чапа – так звали орангутанов-«художниц» – рисовали с большим увлечением и, завидев своего «учителя рисования», всегда с радостью спешили к нему. Занятия проводились 2–3 раза в неделю и продолжались по 20–30 минут. В качестве основы для рисунка обезьянам предлагали куски прочного картона размером 20х15 см, а в качестве материала для рисования были выбраны нетоксичные цветные мелки.

Интересно, что рисунки участвующих в эксперименте самок сильно различались как по цветовой гамме, так и по характеру нанесения цветовых линий. Индивидуальна была также и «техника» рисования. Чапа, зажав мелок между пальцами руки, наносила широкие, интенсивно закрашиваемые полосы, которые потом часто растирала обратной стороной кисти или языком. При этом она нередко внимательно рассматривала рисунок, приподнимала его рукой на уровень глаз и отводила на некоторое расстояние (так часто поступают и рисующие люди). Цветовая гамма рисунков Чапы чаще всего состояла из нежных пастельных тонов: голубых, салатовых, розовых, желтых.

Рисовала Чапа, как правило, около решетки, садясь на подстеленную картонку и положив лист бумаги на пол. Во время сеанса рисования она, казалось, вся уходила в этот процесс.

В отличие от Чапы Лича обычно брала мелок в зубы и размачивала его слюной, а затем наносила на картон яркие пятна. Ее излюбленными цветами являлись ярко-синий, ярко-красный и бордовый. В процессе рисования Лича, так же как и Чапа, часто отдаляла рисунок и внимательно оценивала его. Но получив картон и мелки, она отходила от решетки и усаживалась рисовать в некотором отдалении от нее. Перед тем как нанести первые мазки на картон, она часто пробовала мелки на полу и стенах. Во время рисования Лича часто меняла позу, вертела головой, периодически переворачивала рисунок и наносила линии на него с разных сторон.

Литература

Гудолл Дж. Шимпанзе в природе: поведение. – М., 1992.

Зорина З.А., Полетаева И.И., Резникова Ж.И. Основы этологии и генетики поведения. – М.: Изд-во московского университета. 1999.

Линден Ю. Обезьяны, человек и язык. – М., 1981.

Научные исследования в зоологических парках. Вып.11. – М.: Московский зоопарк, 1999.

Сифард Р.М., Чини Д.Л. Разум и мышление у обезьян // В мире науки. 1993. № 2–3.

Источник

Мастерица