1 опера на татарском языке название оперы

«Сания»: первая опера на татарском языке

На премьерном показе оперы присутствовали первые лица молодой Татарской республики, видные деятели культуры и искусства, а также гости и представители зарубежных делегаций. Постановка прошла при аншлаге и имела широкий успех. Впоследствии правительство ТАССР издало постановление о приобретении права собственности на эту оперу и выплате гонорара авторам.

© Все права на статью (новость) и фотографии в ней принадлежат татарскому интернет-журналу «Кара Аккош» (karaakkosh.com). При полном или частичном копировании материала прямая ссылка на татарский интернет-журнал «Кара Аккош» (karaakkosh.com) обязательна.

Новости / Архив
КУЛЬТУРА
В РТ появится памятник стихотворению Г.Тукая «Туган тел»
◐ 27.04 ✔ А.К.
КУЛЬТУРА
Названы лауреаты премии имени Габдуллы Тукая 2021 года
◐ 26.04 ✔ А.К.
КУЛЬТУРА
В Казани найдена могила возлюбленной Габдуллы Тукая
◐ 17.04 ✔ А.К.
КУЛЬТУРА
В Казани открыли бюст основателя татарского театра Карима Тинчурина
◐ 28.03 ✔ А.К.
СПОРТ
Фигуристка Камила Валиева выиграла финал Кубка России
◐ 01.03 ✔ Д.К.
Популярное / Архив
КУЛЬТУРА
«Поклянись, что не обманешь, скажи: Валлахи!»
◐ 23.04 ✔ А.К.
ГАЛЕРЕЯ
Тукай в бронзе: top-10 памятников классику татарской поэзии
◐ 18.04 ✔ А.К.
КУЛЬТУРА
«Обретя успокоенье, возвратись, душа, к Творцу. »
◐ 15.04 ✔ А.К.
ГАЛЕРЕЯ
Татарлар: «Волга: от истока до Каспия»
◐ 08.04 ✔ А.К.
КУЛЬТУРА
Гульсум Камская: Королева второго плана
◐ 25.03 ✔ А.К.
Избранное / Архив
ИСТОРИЯ
Библиотека «Китапханаи Исламия»
◐ 15.01 ✔ Т.И.
ОБЩЕСТВО
Муса Джалиль: хочу воспеть подвиги своего народа
◐ 25.03 ✔ Т.И.
ГАЛЕРЕЯ
Татарский шамаиль конца XIX – начала XX века
◐ 18.07 ✔ Т.И.
ИСТОРИЯ
Правила изучения арабского языка придумал татарский ученый
◐ 16.10 ✔ Д.К.
СПЕЦТЕМА
По следам Габдуллы Тукая: Атомная мистика
◐ 26.04 ✔ Т.И.

Источник

Жиганов о друге Джалиле, булгарский эпос XIII века и любовь Тукая

Состоявшаяся в середине этой недели премьера национальной оперы «Сююмбике» — главное культурное событие текущего сезона в Татарстане. По этому поводу специально для читателей «БИЗНЕС Online» завкафедрой истории музыки Казанской консерватории Вадим Дулат-Алеев напоминает о еще пяти главных национальных оперных произведениях: от единственной татарской оперы, которая ставилась за границей, до работы представителя современного «татарского музыкального неоромантизма» Резеды Ахияровой.

Вадим Дулат-Алеев напоминает о пяти главных национальных оперных произведениях Фото: «БИЗНЕС Online»

«НЕЛЬЗЯ ПРОНУМЕРОВАТЬ ТАТАРСКИЕ ОПЕРЫ»

Многим людям очень трудно назвать даже любимую книгу или любимый фильм, а уж расставить произведения искусства по «росту» – задача в принципе нерешаемая. Потому что это задача со многими неизвестными. Хотя можно попробовать провести рейтинговое голосование, будет интересно. Но, пожалуй, и в этом случае нельзя быть уверенным в достоверности картины. Поэтому нельзя пронумеровать татарские оперы, но можно разделить их на «классы» — по уровню задач, которые в этих операх решаются.

В XIX веке появился жанр большой оперы. Сначала он появился во Франци — это были особые оперы для парижского театра «Гранд опера», рассчитанные на роскошную постановку и высокопрофессиональных исполнителей, мощный хор, балет и оркестр. «Гранд опера» и его постановки были грандиозным фасадом французской оперы. А для веселья, шуток, шумных дружеских походов в театр или мелодрам «для домохозяек» существовали комические оперы, оперетты, водевили, «песенные оперы», которые значительно скромнее ставились на частных малых сценах.

Тогда же в XIX веке идею больших опер, опер национального масштаба и, соответственно, «больших театров», реализовали в России, Германии, Италии и других странах. Большая опера была большой не только по масштабу, но и по своим задачам: это исторический или легендарно-мифологический сюжет, возвышенная идея, расчет на масштабную и роскошную постановку, передовой высокий стиль музыки (но не авангардный, предназначенный для узкого круга любителей). По аналогии с этим «классом» оперы и формируется, на мой взгляд, топ татарских опер. Назовем этот «класс» татарскими большими операми.

1. «ДЖАЛИЛЬ»

музыкаНазиб Жиганов, либреттоАхмет Файзи

Это произведение говорит о многом: оно показывает, насколько тесно переплетена история всего человечества с жизнью и поступками каждого индивидуума, показывает подвиг и предательство, высокое и низкое, как ковалась победа в Великой Отечественной войне. Причем демонстрирует это с помощью абсолютно передовой для того времени оперной драматургии, которую можно назвать кинематографической и, конечно, с помощью очень сильной музыки Жиганова. Музыка всегда несет особую энергетику, если ее автор не декоративно, а по-настоящему понимает своего героя.

Жиганов и Джалиль были друзьями. У композитора даже есть запись в воспоминаниях, где он рассказывает, как перед уходом Мусы на фронт они обменялись ремнями. А потом Джалиль пропал. И Жиганов, не зная подробностей, написал в 1944 году оперу «Шагыйрь» («Поэт»), в которой главным героем был неназванный Муса. Жиганов не верил в предательство Джалиля. Вот так стоять рядом с обвиняемым другом в те времена – это многого стоит. После появления «Моабитских тетрадей» Джалиль стал героем. Но опера «Джалиль» не стала парадным произведением, в ней остались все самые острые чувства – надежда, любовь и вера, духовная связь с родиной и семьей, колоссальное психологическое давление и готовность к самопожертвованию. Опера психологически многогранна и выходит на уровень общечеловеческих и философских проблем. Поэтому ее можно ставить на сцене с разными акцентами.

Премьера постановки оперы «Джалиль» состоялась в 1957 году на сцене нашего театра, который к тому же стал носить имя Мусы Джалиля. Затем были еще редакции и постановки, последняя из которых — Михаила Панджавидзе. «Джалиль» ставился в Большом театре в Москве самим Борисом Покровским, который высоко оценивал Жиганова. Кроме того, «Джалиль» — единственная татарская опера, которая ставилась за границей – в Национальной опере в Праге в 1960 году.

2. «АЛТЫНЧЕЧ» («ЗЛАТОВЛАСКА»)

музыкаНазиб Жиганов, либреттоМуса Джалиль

Опера обращена к дореволюционной истории. В клавире сочинения написано: «Действие происходит в ХIII веке в селениях булгар (предков казанских татар), расположенных в месте слияния Камы с Волгой». Опера написана в 1940 году. У Жиганова есть интересное письмо от 7 марта 1940 года, в котором он переживает из-за неудачи со своей оперой «Ирек» и даже употребляет не вполне литературное слово для оценки своей работы. В тот год композитор в творческом кризисе — работа над «Алтынчеч» не идет. А буквально через несколько дней он пишет в письме, что к нему заходил Ахмет Файзи, который «занялся интересной работой», а именно, что «они раскопали эпос, которому 650 лет. » — Жиганов ставит три восклицательных знака. «У татарского народа, как и у других народов, существует свой эпос», — восклицает он. И это осознание действительно стало для него сильнейшим творческим импульсом – татарскую культуру надо начинать не с 1917 года, она древняя и к тому же мусульманская. Вот этим новым для того времени огромным пространством и воздухом традиции и наполнена опера «Алтынчеч». В ней впервые на оперной сцене появилась не история классовой борьбы, а история народа, которая взмыла вверх, как птица, выпущенная из клетки. Музыка оперы очень яркая, искренняя.

Премьера оперы состоялась в 1941 году, затем были еще успешные постановки на сцене нашего оперного театра. Интересно, что «Алтынчеч» очень органично прозвучала в Казанском кремле в 2011 году (к 100-летию Жиганова) в исполнении огромного сводного исполнительского состава Государственного симфонического оркестра Татарстана, оперной студии Казанской консерватории, сводного хора консерватории и Казанского музыкального колледжа. Все это под руководством Александра Сладковского. Но самые интересные постановки этой оперы, думаю, еще впереди, потому что в ней очень много нераскрытой символики.

3. «ЕРАКТАГЫ КЭККУК АВАЗЫ» («КРИК КУКУШКИ»)

музыкаРашид Калимуллин, либреттоИльдар Юзеев

«Ерактагы кэккук авазы» — первая татарская опера нового поколения, она была впервые поставлена на сцене театра оперы и балета имени Мусы Джалиля в 1989 году и вместе с рядом других произведений Калимуллина тех лет открыла новый этап истории татарской музыки, который можно назвать не только постсоветским, но и постакадемическим. Менялись представления о том, как надо писать музыку, татарская музыка открывала для себя новые стилевые горизонты. В момент появления оперы Калимуллина ее называли рок-оперой, поскольку композитор использовал синтез академической и популярной музыки; главную партию исполнял эстрадный певец Альберт Асадуллин, а не академический оперный певец. Но «Крик кукушки» по всем параметрам – это татарская большая опера, в которой отдельно взятая любовная история переплетается с историко-философской темой, а сюжет показательно развивается в трех измерениях – прошлом, настоящем и будущем. И если герой, охваченный отчаянием, крушит все вокруг себя, то среди руин оказываются его потомки. Опера шла не только в Казани, но и в Москве.

4. «ЛЮБОВЬ ПОЭТА»

музыкаРезеда Ахиярова, либреттоРенат Харис

Это татарская большая опера нового поколения, написанная в 2007 году и тогда же поставленная на сцене театра имени Джалиля. Здесь обязательная для большой оперы тема истории преломляется через образ великого Габдуллы Тукая. В 1976 году композитор Энвер Бакиров писал биографическую оперу «Тукай» на либретто Ахмета Исхака, ее фрагменты исполнялись на пленуме союза композиторов, но опера целиком поставлена не была. А опера Резеды Ахияровой и Рената Хариса не просто биографическая, она скорее даже из разряда альтернативной биографии – фактически историко-философская. Опера показывает на очень убедительном эмоциональном уровне парадокс – человек, повлиявший на будущее культуры целого народа, сияющий нерушимым кристаллом в истории, в своей земной жизни хрупок, беззащитен, нелепо беден и несчастен. Харис – настоящий большой мастер оперных и балетных либретто; Ахиярова – удивительный, даже по-своему уникальный представитель татарского музыкального неоромантизма. Этот замечательный творческий тандем крупнейших творческих мастеров современного татарского искусства владеет способностью вести слушателя за собой. Постановка этой оперы нового поколения тоже была новой и эффектной, с кинопроекциями, интересными сценографическими решениями. Произведение было включено в программу Шаляпинского фестиваля в 2008 году.

5. «ТУЛЭК HЭМ СУ-СЫЛУ» («ТЮЛЯК И СУ-СЛУ»)

музыкаНазиб Жиганов, либреттоНаки Исанбет

Это сочинение Жиганова вернулось на сцену в 2017 году силами оперной студии Казанской консерватории после 50-летнего забвения. Первая редакция оперы была создана еще в 1945 году (под названием «Тюляк»), в том же году состоялась премьера на сцене татарского оперного театра. Она стала продолжением сказочно-легендарной линии татарской большой оперы, начатой несколькими годами ранее в «Алтынчеч». Но, в отличие от солнечной предшественницы, музыка оперы «Тюляк» окрасилась мистически-мерцающими тонами подводного царства. Либретто опирается на мотивы татарского и башкирского фольклора.

Опера недолго пробыла на сцене. В 1967 году Жиганов сделал вторую редакцию под названием «Тюляк и Су-Слу», усилив акцент не на историко-героической линии, а на отношениях героя и дочери подводного царя. В постановке 2017 года вернулось название первой редакции, опера стала компактнее (два действия вместо четырех) и обрела новое звучание (в том числе симфонический оркестр был дополнен оркестром народных инструментов Tatarica под руководством Рената Халитова, а партитура Жиганова получила новые тембры и частоты). Красота музыки Жиганова раскрылась при этом абсолютно по-новому. Постановщики ввели и новую сюжетную линию – диалог современности и прошлого, тем самым усилив историко-философскую составляющую этого сюжета. Постановка оперной студии была показана на сцене ГБКЗ им. Сайдашева, а затем на новой сцене ГИТИСа в Москве.

P. S. 26 октября 2018 года список татарских больших опер пополнился – на сцене ТАГТОБ им. Джалиля состоялась мировая премьера оперы «Сююмбике», написанной ведущими мастерами современного татарского музыкального театра — композитором Ахияровой и либреттистом-драматургом Харисом. История татарской оперы продолжается!

Источник

Где рождались первые татарские оперы

Ария светлого будущего. Совнарком и большая культура.

1939 год. До премьеры оперы «Качкын» («Беглец») всего две недели. Работа идёт полным ходом, целыми днями. Ответственность – колоссальная, ведь именно эта поста­новка должна будет открывать в Казани новый оперный театр.

На часах уже одиннадцать утра, но создатель «Качкын» компози­тор Назиб Жиганов и не думает вставать с постели. Он так устал, что не пошёл на репетицию. Все его мысли об одном: ожидается невиданный скандал, «истерика в республиканском масштабе, при­чина которой чисто закулисного порядка» – кому петь на премье­ре. Петь должны не по прошлым заслугам, а кто лучше поёт, уверен Жиганов, – об этом он уже догово­рился и с директором театра, и с худруком, и даже с начальником по делам искусств. Райхана – Кай­бицкая, Булат – Артёмов, Кира­мат – Насретдинов… Вот примерно тот состав, за который он хлопо­чет. «Если в дело не вмешается Совнарком, этот состав, несмотря ни на что, будет петь!»* Вероятно, Совнарком все же не вмешался, потому как Кайбицкая и Насретди­нов в первый театральный вечер блистают на сцене…

Вот он – самый яркий артефакт Татарского театра оперы и балета – афиша оперы «Беглец». 17 июня 1939 года эта постановка стала его рождением. Интересные де­тали. Первое – изначально в назва­нии театра ни слова «про балет», зато в самой афише фигурирует балетная труппа. Второе – давалась премьера в помещении Большого драмтеатра (ныне Качаловского) оттого, что у нового оперного не было своего. «Огромное куль­турное предприятие находится на положении углового жильца… располагаясь, словно на бивуаке», писал в своей критической заметке о премьере известный публицист и критик Давид Заславский. Свой дом театр обретёт лишь в 1956 году. Третье – вход для зрителей был по талонам, и это тоже отражает ту – весьма непростую – эпоху…

Галия Кайбицкая в роли Галиябану в одноимённой опере Мансура Музафарова.

Кстати, в ту непростую эпо­ху Казань чуть было не потеря­ла Жиганова – причины уехать из советской Татарии у него были. Работа над постановкой шла од­новременно и вдохновляюще, и сложно. Жиганов радовался тому, как складывается на сцене театра его произведение, и одновременно ругался с администрацией, обви­няя её в халатности. Заместителя директора вовсе назвал нахалом и болваном, причём «сознательно, а не сгоряча». Инцидент грозил самое меньшее выговором по при­казу, но Жиганов этого не опасал­ся – наоборот. «Уж тогда я дам волю своему упрямству и дело закончит­ся или снятием приказа, или тем, что пусть они забудут моё обе­щание по поводу второй оперы, а может быть, придётся подумать о моём дальнейшем пребывании и в самой Казани», – писал он своей первой супруге-Симурке*.

Да, ситуация в новом театре была далеко не безоблачной. Спектакли создавались в тяжёлых матери­альных условиях. Почти до самой премьеры театр ютился в Доме на­учных работников, чей зрительный зал не позволял проводить полно­ценные репетиции. Не хватало му­зыкальных инструментов. Да что инструментов! На первых порах был дефицит и музыкантов, и ар­тистов, особенно балета, так что нередко вокалисты брали на себя ещё и танцевальные задачи.

Таким было то время, но при­чины всех сложностей определя­лись в нём довольно просто. «Враги народа неоднократно пытались закрыть живые родники народного творчества, народных талантов. Всячески пытались буржуазные националисты сорвать создание татарской оперы», – утверждала га­зета «Комсомолец Татарии», не за­быв при этом назвать сам факт создания Татарского государствен­ного оперного театра «торжеством Ленинско-Сталинской националь­ной политики партии».

К счастью, в прессе того времени можно обнаружить и куда более объективную критику. На следу­ющий же день после премьеры «Правда» написала: «Качкын» – это действительно опера в лучшем классическом смысле этого слова, это не драматический спектакль под музыку… Это, безусловно, уда­ча театра, хорошее многообещаю­щее начало».

ТАЛАНТЫ – В СТУДИЮ!

– Ни Муса, ни я ещё не предпо­лагали, какое значение в нашей жизни сыграет эта встреча, – спустя много лет напишет Жиганов в сво­их воспоминаниях. – Джалиль при­сматривался ко мне, вслушивался в то, что я пишу как композитор, а я, со своей стороны, начал больше узнавать его как поэта. Нас объе­диняло общее отношение к судь­бам татарской профессиональной музыкальной культуры.

Дружба между двумя творчески­ми «глыбами» – Мусой Джалилем и Назибом Жигановым дала татар­ской оперной культуре «Алтынчеч», «Ильдара», «Поэта», «Джалиля»… А зародилась она в Москве, куда в 1934‑м на учёбу командируют лучшие творческие силы республи­ки. Тогда при Московской государ­ственной консерватории создаётся Татарская оперная студия. С одной лишь целью – подготовить кадры для нового татарского оперного театра. Преподают в ней ведущие профессора консерватории, вид­ные театральные деятели. А среди студентов –выпускники Казанско­го музыкального техникума и уже опытные артисты, а также дири­жёры, композиторы, драматурги. Вот, например, Сара Садыкова, уже блиставшая в первой татар­ской опере «Сания», признанный всеми Мансур Музафаров, и все­ми любимый Салих Сайдашев… Возглавляет студию Хамид Тух­ватуллин, заведует учебной ча­стью композитор Джаудат Файзи, а литературной – Муса Джалиль.

Вот он, ещё один артефакт того времени – афиша концерта сту­дентов-выпускников Татарской государственной оперной студии. 15 декабря 1938 года в Московской государственной консерватории давали фрагменты из опер, сре­ди которых значилась и только что вышедшая из‑под пера моло­дого Назиба Жиганова «Качкын». Кстати, авторский гонорар за неё составил четыре тысячи рублей. Согласно договору с оперной сту­дией, новая национальная опе­ра должна была содержать в себе ансамбли, хоры и балет, а также «обладать характером татарской музыки».

Авторы и исполнители первой татарской оперы «Сания» (1925 год). Сидят (слева направо): Г. Айдаровский, А. Литвинов, В. Виногра­дов, Г. Альмухаметов, С. Габяши. Стоят: Л. Гаврилова, С. Садыкова,

Г. Кайбицкая, А. Хисамов.

Для постановки и исполнения фрагментов из опер к студийцам приходят режиссёры разных теа­тров. Более того, казанцы не про­пускают ни одной столичной премьеры. Театр Мейерхольда, Театр Революции и, наконец, Большой театр – все они были открыты для них! Нередко ребята и сами выступают с концертами на луч­ших площадках столицы. Правда, не всем это даётся одинаково легко. Так, например, будущая оперная знаменитость Мунира Булатова настолько боялась сцены, что даже была вынуждена обратиться за со­ветом к… невропатологу. На одном из концертов Булатовой выпало исполнять «Сагыну». Не помня себя от страха, девушка еле до­бралась до кулис: ничто не заста­вит её больше выйти на сцену! Но тут вдруг Муниру начинают… выталкивать обратно! Булатова сопротивляется и в итоге спиной вылетает в зал. Таким был её пер­вый «бис»**.

А вот Усману Альмееву по­счастливилось выступить лично перед… Станиславским. Встреча проходила в доме Константина Сергеевича – в старинном двухэ­тажном особняке в Леонтьевском переулке. Станиславский встречает студентов класса профессора Мо­сковской консерватории Друляки­ной в огромном репетиционном зале с колоннами. «Седовласый, с усами, высокого роста, говорил негромко и неспешно». Ребята поют ему: кто отрывки из арий, кто дуэтом. Альмеев выбрал старинную французскую песню из «Евгения Онегина». «Вы спели как французский мальчик», – таков был «вердикт» мэтра театральной сцены***.

Татарская студия стала второй национальной студией при Мо­сковской консерватории – после Башкирской. А далее были Туркменская, Казахская, Киргизская, Узбекская… Как писала искусство­вед Лилия Салихова, факт наличия национальных опер становится в те годы «знаком качества» на­циональной культуры, а открытие же национальных оперных теа­тров по образцу европейских яв­лялось своеобразной «витриной», демонстрирующей достижения социалистического строя, его на­циональной политики.

1939 год должен был стать точ­кой отсчёта в развитии националь­ной оперы во многих республиках Советского Союза. Но далеко не все они справились с поставленной задачей. Татария справилась.

НЕ ПАРТИЯ, НО ЧЕЛОВЕК

А вот афиша первого балета, поставленного в новом театре, к сожалению, не сохранилась. Но мы можем восстановить её, опираясь на известные истори­ческие факты. То была премьера классической постановки «Тщет­ная предосторожность» на музыку Герольда. И состоялась она уже 9 сентября 1939 года. Удивительно, но «Тщетная предосторожность» внимания прессы не удостоилась. Никаких тебе «родников народ­ного творчества» или «грамотной национальной политики партии». Возможно, причина была баналь­на – надвигалась война, и газеты буквально пестрели горячими но­востями из Европы. Тут уж не до балета. А может быть, всё дело в том, что идея поставить в новом театре первый балетный спек­такль принадлежала вовсе не пар­тии, а человеку? То была заслуга первого главного балетмейстера театра Тагирова.

Как и его коллеги по театру, Гай Тагиров учился в Москве – толь­ко не оперному, а балетмейстерско­му искусству. Одним из его педа­гогов была балетмейстер Большого Евгения Долинская. Она‑то и под­готовила Гая Хаджиевича к созда­нию будущей постановки, помогла «собрать» спектакль. Так что выбор в пользу «Тщетной предосторож­ности» был неслучайным.

Кстати, в первом списке балет­ной трупы было всего пятнадцать имён. К премьере «Качкын» Таги­рову удалось её расширить до 25 артистов. Но и этого было мало, так что самой основной пробле­мой, с которой столкнулся Тагиров при создании «Тщетной предосто­рожности», стал дефицит кадров. Гай Хаджиевич сумел его преодо­леть – со временем в татарском балете появились свои звёзды.

Самые первые из них – Бари Ах­тямов и Анна Гацулина, вставшая на пуанты, благодаря поддержке Тагирова, в 29 лет! Именно Анна Фёдоровна исполнит роль девуш­ки-птицы Сююмбике в первом та­тарском балете «Шурале», премье­ра которого состоится в 1945 году, совсем незадолго до Победы. Бари Ахтямов станцует роль Али-Баты­ра. Но это будет уже совсем другая история…

* Из писем Назиба Жиганова первой супруге Серафиме Алексеевне.

** Из книги о Гузель Сайфуллиной «Счастье сцены. Личность и судьба Муниры Булатовой».

*** Из воспоминаний Усмана Альмеева «Годы и песни».

Редакция благодарит за помощь в подготовке материала хранителей музейных фондов Татарского театра оперы и балета Галию Акчурину и Рамзию Такташ, а также Алексея Егорова, внука композитора Назиба Жиганова, директора его Дома‑музея, за предоставленные материалы.

Источник

Читайте также:  Грамматика английского языка сборник упражнений галицкий
Интересные факты из жизни